Невыносимый, неплохой, необыкновенный: анализ анализов Виталия Аксёнова
Перестроечным зрителям Виталий Аксёнов знаком по хитовой панораме «Как стать звездой». Ленинградским кинематографистам – как одиозный директор сперва «Леннаучфильма», затем – просто «Ленфильма». Студентам СПбГИКиТ – как достопочтенный профессор кафедры режиссуры. Однако его режиссерский портрет так и остается малоизвестным, несмотря на все усилия самого постановщика.
Глеб Колондо провел фундаментальное исследование фильмо- и (авто)биографии Виталия Аксёнова, чтобы разобраться с его неоднозначной фигурой. Оказалось, что в кабинетах институций скрывался режиссер «восхитительно мемных» и «штучных» фильмов.
Если вы знакомы с биографией Павла Клушанцева, то наверняка помните, что в 1970-е годы он ушел со студии «Леннаучфильм» из-за конфликта с ее тогдашним директором Виталием Аксёновым и с тех пор в кино больше не работал. Формулировки встречаются разные: от деликатного «не сошлись во взглядах» до категоричного «затравили гения». Всей правды мы, как говорится, уже не узнаем.
Но если уж говорить о правде, то «травить гениев» не было основным занятием Аксёнова по жизни. В первую очередь, Виталий Евгеньевич – режиссер документальных и музыкальных фильмов, причем не абы каких, а штучных, восхитительно мемных и вообще мало на что похожих.
Виталий Аксёнов родился в 1931 году в Ростове-на-Дону. В 1954 году он окончил филологический факультет Ростовского университета. Пробовал себя в качестве преподавателя русского и литературы, ученого-филолога, кинокритика в сельской газете, комсомольского работника, аккордеониста-любителя и даже штурмана ВВС. В поисках себя попробовал поступить во ВГИК на киноведческий. И поступил, но на режиссерский, послушавшись совета одного из будущих преподавателей, который во время неформального разговора заметил абитуриенту: «Забудь о киноведах, иди, паря, на режиссуру! Режиссер – это умный человек!».
Первую документальную короткометражку Аксёнов снял, будучи студентом. В «Деле о катушке» (1961) [1] рассказывалось об инженере Льве Венчунасе и его идее по замене традиционной деревянной катушки для ниток на инновационную, которая будет производиться из отходов бумажного производства. Это должно было не только уберечь тысячи гектаров леса от вырубки, но и сэкономить миллионы рублей. О приключениях катушки в мире социалистического массмедиа и чиновничьего пофигизма сообщал иронически звучащий за кадром голос Зиновия Гердта. Тем временем Аксёнов с энергичностью журналиста-фрондера вместе с оператором лично штурмовал ГУМ, смущая продавщиц просьбами подать ему «бумажные» катушки.
Удивительно, но за подобное вольнодумство молодого режиссера не только не поругали, а наоборот, похвалили: оценка «отлично» от мастера курса Александра Згуриди и благожелательные отзывы критиков. В журнале «Искусство кино» М. Арлазоров назвал курсовую работу студента «событием в научно-популярном и документальном кино» [2], отдельно отмечая литературный талант Аксёнова, который сам написал для фильма остроумный текст – филфаковская закалка даром не прошла.
Мало того: главой фан-клуба «Дела о катушке» внезапно оказался Никита Хрущёв. В автобиографической книге «Как стать директором Ленфильма» и ее расширенной версии «Полное собрание анализов Виталия Аксёнова» режиссер вспоминает, что глава государства упомянул о картине в своей речи, напечатанной в газете «Правда».
«Многие из вас, видимо, смотрели киножурнал, который называется "Катушка". <…> Прошло свыше 10 лет, как предложен этот способ, но к разработке технологии <…> приступают только в 1962 году. <…> А сколько можно найти таких "катушек"! И если подбросить еще несколько таких "катушек", то иной человек не удержится на ногах, потому что эти "катушки" уложат его на пол…» [3]
Вторую короткометражку Аксёнова, «Кое-что о долголетии / Кое-что о продлении жизни» (1962), принято считать менее удачной. Вероятно, с этим согласен и сам режиссер, так как в мемуарах он отводит ей всего пару строк, между делом замечая: «Отправился в Ессентуки снимать будущий псевдонаучный фильм о долголетии». Героями стали так называемые «неверифицированные долгожители» (то есть старцы, чей возраст нельзя подтвердить документально): Магомет Омар оглы Андиев, Махмуд Багир оглы Эйвазов и другие.
На страницах «Искусства кино» в коллективной дискуссии о творчестве молодых вгиковцев приводятся слова Н. Коржавина, который попробовал интерпретировать фильм прямолинейно, дав ему следующую оценку:
«Это фельетон, построенный на документальном материале <…> В чем его суть? В довольно нехитрой, но верной мысли: чтобы прожить долго на земле, надо честно трудиться, безделье и тунеядство не прибавляют срока жизни. Может быть, мысль эта еще недостаточно четко выражена в фильме, но картина в целом привлекает необычностью замысла, остроумием» [4]
Вероятно, участники разговора не подозревали о «неверифицированности» действующих лиц и уж точно не знали, что автор считает картину «псевдонаучной». Иначе им несложно было бы предположить, что в «Кое-что о долголетии» Аксёнов высмеивает не только предмет «исследования», но и саму идею научно-популярного кино. Звучащие за кадром реплики типа «Машина по очистке орехов, заменившая сто женщин» или «Дочь Нателла на 97 лет моложе отца» звучат так, будто в браузере выключился AdBlock. Аксёнов не борется с вымыслом – он им наслаждается.
В 1964 году Виталий Евгеньевич, перебравшись в Ленинград, снимает свою первую полнометражную картину – ромком «Возвращенная музыка» по сценарию Александра Гладкова, автора хитовой пьесы «Давным-давно», известной также по экранизации Эльдара Рязанова «Гусарская баллада» (1962). Результатом Аксёнов остался недоволен, виня себя в том, что переоценил силы, взявшись экранизировать «слабый сценарий»:
«Друзья и подруги! Никогда не снимайте плохих сценариев!
Лучше ничего не снять, чем снять плохой фильм!» [5]
И все же в сюжете фильма есть кое-что примечательное. В 1960-е советские зрители могли не обратить внимание на подводные камни проблематики, но сегодня «Возвращенная музыка» может интересным образом триггернуть фанатичных поклонников института авторского права.
Профессор музыки Корнилов (его играет Николай Волков – Хоттабыч из «Старика Хоттабыча» (1956) Геннадия Казанского) до революции написал симфонию, которую впоследствии уничтожил. К нему приходит историк музыки Марина (первая и, насколько известно, единственная работа в кино Раисы Спасской) и просит рассказать об этом эпизоде его творчества. Корнилов реагирует в духе «вы кто такие, я вас не знаю». Но девушка не сдается, восстанавливает симфонию из разбросанных по архивам обрывков и заливает ее на торренты организовывает премьеру, на которую приглашает автора. Корнилов думает, что идет слушать сочинение своего студента Гурова и, когда, сидя в зале, узнает собственную мелодию, мягко говоря, удивляется.
Вот так буквально реализуется лозунг «искусство принадлежит народу». Весь фильм Корнилов пытается донести, что не хочет, чтобы его симфония когда-либо звучала. Когда ему приносят обнаруженные в архивах ноты, он прячет их в сейф и снижает требования до «только после моей смерти». Но Марина с друзьями исходят из того, что художественное произведение – не частная собственность автора, оно существует для всех. Если вселенная выбрала тебя в качестве «передатчика», наделив даром не только ловить ее сигналы, но и сообщать их миру при помощи искусства, то негоже перечить космосу, прикрываясь плащом из авторских прав.
Но понятно, что это односторонний взгляд на проблему (позволяющий, к слову, без зазрения совести скачивать все подряд из интернета). Если посмотреть с другой стороны, то Марине и ее компании очень повезло, что Корнилов, услышав овации публики, в итоге сменил гнев на милость и согласился с тем, что все сложилось удачно. А если бы от непосильных для пожилого и не очень здорового человека переживаний у бедняги буквально разорвалось сердце?
Несомненное достоинство фильма – прекрасный печальный эпилог: пока все поздравляют довольного Корнилова с успехом, Марина, без которой ничего этого не было бы, оказывается в одиночестве. Печально-ироничный закадровый комментарий Гердта: «Что делать – овации редко выпадают на долю историков музыки».
После неудачи с игровым кино Виталий Евгеньевич вновь обращается к документалистике и режиссирует короткометражку, в фильмографиях фигурирующую под габаритным названием «НИР-2: Фитиль | Обозрение Петроградского района Ленинграда с прологом и последующими выводами» (1965). Не хуже ведущих программы «Ревизорро» Аксёнов умудряется засунуть камеру во все проблемные организации Петроградки, нервируя сотрудников и ехидно комментируя происходящее (на сей раз голосом Ефима Капеляна).
Прошло 60 с лишним лет, но и теперь виды сюрреалистического бардака, который пытаются прикрыть за натянутыми улыбками сытого вида руководители, вызывает нервный смех узнавания. Легко представить, что где-то на задворках некой медицинской организации и теперь стоит чумазый мусорный бачок с подозрительной надписью «кости». А начальник ЖЭКа вместо того, чтобы следить за порядком на вверенной ему территории, сидит в чистеньком кабинете, погрузившись в изучение международной политики.
В 1967 году выходит первый аксёновский хит со времен «Дела о катушке» – полный метр «Семь нот в тишине». Здесь Виталий Евгеньевич впервые с головой окунулся в свое главнейшее после кино увлечение – популярную музыку. За что получил упрек от «Искусства кино», где в целом оценили фильм положительно, но все же проворчали:
«Есть в фильме преднамеренность отбора материала. <…> так и скажи, что тебе нравится в музыке, в ее проявлениях, кого ты хочешь выделить. Скажи, что посвящаешь фильм прежде всего джазу, песенкам Кима, ростовским звонам. И тогда никто не упрекнет фильм в том, что в нем нет хора Пятницкого или концерта Эмиля Гилельса» [6]
Неудовольствие критика А. Родионова разделить сложно. Джазовый фестиваль в Новосибирске, бардовская песня на Камчатке, Седьмая симфония Шостаковича в Ленинградской филармонии и мокрые от пота старики-звонари, разносящие по стране победившего атеизма колокольные переливы – уж и так разнообразнее не придумаешь. Куда тут еще Пятницкого с Гилельсом?
Во время работы над новеллой о звонарях Аксёнову пришлось наехать на ростовский горком, который сперва не давал разрешение на съемки в храмах. Режиссер объявил, что его «фильм является составной частью государственной программы, и срыв ее будет рассматриваться как запланированная диверсия» [7]. Чтобы не прослыть врагами народа, чиновники дали добро, и в течение трех дней горожане и туристы собирались у церквей, чтобы насладиться «антисоветской» музыкой.
1969 год – выходит видовая короткометражка «Ленинград». Явно не из тех, которые делаются по зову сердца: живописный исторический центр, ударное возведение новостроек, демонстрация на Дворцовой площади. Из любопытного – кадры со съемок «Короля Лира» (1970) Григория Козинцева. Есть тут и сам Козинцев, и Донатас Банионис, и аккуратно вписанный в общую шекспировскую суету Виталий Аксёнов, раздающий указания в стильном плаще и модном кепарике.
Не обошлось без маленькой забавной, возможно, даже неосознанной «фиги». Уличный книжный развал, граждане суетливо разбирают экземпляры книги «Анатомия и физиология медоносных пчел» с огромным насекомым на обложке. Склейка. Плакат: «Ленинскую книгу в каждую семью». Так все-таки пчела, а не гриб?
В 1971 году Аксёнов становится директором «Леннаучфильма», но на его производительности это, к счастью, не сказывается. Уже в 1972-м в ограниченный прокат вышел полнометражный мюзикл «Синие зайцы, или музыкальное путешествие» – возможно, одна из самых экстравагантных и безумных картин за все время существования советского кино. История клоуна Саши, который, то верхом на ослике, а то летая по небу, «роудмувит» по стране, исследуя музыку народов СССР, в пересказе немного напоминает «Семь нот в тишине». Но на деле перед нами дадаистский карнавал, снятый словно по завету Хармса: «только "чушь"; только то, что не имеет никакого практического смысла» [8].
Сегодня «Синие зайцы» до того забыты, что, когда ищешь, чего бы о них почитать, находятся, в основном заметки блогеров и комментарии зрителей, которые еще в 1970-е умудрились увидеть эту ленту в кино. Так, на сайте «Кино-Театр.РУ» Yan Belenky в 2015 году написал:
«Я демонстрировал этот фильм, когда киномехаником работал. Фильм так и не понял. <…> Зрителей почти не было, а какие были – выходили. Приходилось отключать аппарат, так как зал был пуст»
Редкие энтузиасты, которые все же досмотрели фильм до титров, впадали в прострацию, узнав, что в нем использовалась «цветомузыка СКБ "Прометей"». Дело в том, что на цветные копии для ограниченных в прокате «Зайцев», как видно, решили не раскошеливаться – по воспоминаниям очевидцев, «цветомюзикл» крутили в черно-белом варианте. Что, конечно, добавляло странности и без того необыкновенной во всех отношениях картине.
Возможно, ответ на вопрос, почему «Синие зайцы» получились именно такими, следует искать в прологе, где пересказывается фрагмент из «Детства» Льва Толстого. Взявшись рисовать, герой не обнаруживает никакой краски, кроме синей. Мальчик спрашивает у отца, бывают ли синие зайцы, а тот: «Бывают, мой друг, бывают». На этом цитирование в фильме заканчивается, но если мы откроем XI главу «Детства», то выясним, чем закончилась история с зайцами у Толстого – это кажется важным для понимания замысла Аксёнова:
«… я изобразил синего зайца, потом нашел нужным переделать из синего зайца куст. Куст тоже мне не понравился; я сделал из него дерево, из дерева – скирд, из скирда – облако и, наконец, так испачкал всю бумагу синей краской, что с досады разорвал ее и пошел дремать на вольтеровское кресло»
Звучит как идеальный творческий метод авангардиста, трудящегося не ради славы и результата, а ради процесса и искусства. Думается, Виталию Евгеньевичу это было близко, хоть и отпустить себя в экспериментальном направлении ему удавалось далеко не всегда.
В целом 1970-е – удачный для Аксёнова период: он снимает несколько значимых для собственной фильмографии и вообще ленинградского научпопа короткометражек.
«В один прекрасный вечер 2000 года» (1973) – гипотетический выпуск программы «Время» конца XX века, смонтированный из кадров с футуристического вида зданиями, машинами и роботами, доступными в брежневские времена. Костюмы по «будущей» моде для фильма создал Вячеслав Зайцев.
«Небылица в лицах» (1973) – формально документальный фильм о дымковской игрушке, на деле – стоп-моушен анимация под руководством Валентины Теличкиной. Примечание: не перепутайте с мультфильмом «Небылицы в лицах» (1973) Геннадия Сокольского – это другое.
«Автомобиль и немного статистики» (1975) – обаятельнейший, местами анимационный рассказ об истории личного автотранспорта. Есть здесь и игра в «догонялки» между Евгением Евстигнеевым и Зиновием Высоковским (первый – на «Жигулях», второй – на метро), и Олег Басилашвили, который не только читает текст от автора, но и в формате стендапа хвастается коллекцией автомобилей. Имеется у него и «Ситроен», на котором ездил «сам Фантомас», и машина Джеймса Бонда, оборудованная пилами и даже катапультой. Все это, правда, игрушечные модельки – и тем не менее.
«Некоторые мои знакомые и близкие называют меня чудаком, а многие просто безумцем. Несчастные! Они забыли замечательную фразу Максима Горького: чудаки украшают мир!» – говорит в фильме Басилашвили. Сценаристы, авторы знаменитого «Обыкновенного фашизма» (1965, реж. Михаил Ромм) Майя Туровская и Юрий Ханютин, добавили эту реплику неслучайно – это была пасхалка.
В конце 1960-х Аксёнов, Туровская и Ханютин приступили к работе над фильмом, который так и назывался – «Чудаки украшают мир». К сожалению, начальству замысел пришелся не по вкусу. «Какие чудаки?! Какой мир?!» – согласно мемуарам Аксёнова, реакция была примерно такой.
Не удалось воплотить и следующий придуманный троицей соавторов сценарий «ББ против 007» – историю XX века через нарезку сцен из популярного кино. Тут уже дело было не в цензуре: как пишет Аксёнов, чиновник, курировавший фильм, попался на воровстве экспонатов из квартиры-музея Пушкина. Вместе с проштрафившимся коллегой «на эмоциональной волне» с глаз долой были отправлены и все его проекты.
По словам Виктора Евгеньевича, во многом из-за историй с «Чудаками» и «ББ» он и принял предложение возглавить «Леннаучфильм» – чтобы, став начальником, снимать, что захочется.
В 1978 Аксёнов радует зрителя сразу двумя картинами – «Как лучше вычислить удачу» и «Да здравствует кино!» Первая – 50-минутная фантазия на тему программирования под музыку эстонского ансамбля «Апельсин», немного в духе «Кое-что о долголетии». Вторая – один из главных шедевров режиссера, над которым, по словам киноведа Олега Ковалова, хохотала вся студия «Леннаучфильм» – то ли оскорбившись, то ли обрадовавшись тому, что вместо серьезной поучительной «методички» им предложили ленту в духе обэриутских журналов «Чиж» и «Еж».
Шутки ради фантазируя о кинематографе будущего, Аксёнов играючи предсказал современные тренды кинопроизводства, использовав, правда, более привычные для 1970-х термины. Вместо ИИ-слопа у него фигурируют «ЭВМ, соединенные с человеком в единый кибернетический организм для создания нового вида зрелища». Но суть от этого не меняется. Дав волю визионерскому озорству, Виталий Евгеньевич предполагает, что в XXI веке возникнет «кинематограф обратной связи», который позволит скучающему перед экраном человеку телепортировать себя по ту сторону «черного зеркала». Там пользователь ЭВМ сможет лично принять участие во всех приключениях, а заодно спеть вместе с ковбоями из американского вестерна песню про нашего русского Васеньку. В то же время фанаты анимации получат возможность силой мысли изменить сюжет «Ну, погоди!» так, чтобы волк в конце-то концов поймал и съел зайца. Спойлер: волку не понравилось. Но кто его спрашивает?
В первой половине 1980-х Аксёнов не снимает – хватает забот на посту директора «Ленфильма», который Виталий Евгеньевич, покинув «Леннаучифильм», возглавлял в 1982-1985 годах. Но оставив руководящую работу, он триумфально возвращается на экраны с двухсерийным блокбастером «Как стать звездой» (1986). Свою роль в успехе сыграли и многочисленные хроникальные кадры с артистами зарубежной эстрады – от The Beatles до безымянных полуобнаженных танцовщиц, – и непосредственное участие звезд отечественного масскульта – от Валерия Леонтьева до театра «Лицедеи». Последние во главе с бессменным лидером Вячеславом Полуниным занимают аж половину фильма: бегают за трамваями, носятся по воде, летают по небу. В общем, все, что нужно для коммерческого хита.
За конферанс в музыкально-клоунадном шоу отвечали Максим Леонидов и говорящий попугай Вака. В 1980-е эта парочка вела на ленинградском ТВ программу «Кружатся диски» – видимо, «Как стать звездой» можно рассматривать в качестве расширенной версии их передачи. Временами Леонидов в качестве журналиста ходит в народ, расспрашивая людей на улице об их музыкальных предпочтениях. Но к сожалению, подобных репортажей в фильме не очень много.
В 1989 году Аксёнов попытался повторить успех – в содружестве с Сергеем Курёхиным и его «Поп-механикой» он приступил к созданию фантасмагорической комедии «Музыкальные игры». Но в ходе работы Курёхин, как пишет Виталий Евгеньевич, предпринял «рейдерский захват» картины – то есть попытался стать единоличным руководителем творческого процесса, чему недавний шеф «Ленфильма» активно воспротивился. В результате Курёхин покинул съемки, прихватив с собой «Поп-механику», а Аксёнову пришлось выкручиваться, чтобы доделать фильм хоть в каком-нибудь виде. Получился зрелищный концерт, состоящий из клипов с участием Игоря Корнелюка, Алексея Вишни и других легенд 1980-х. А вот предполагаемый фантастический сюжет затерялся – совершенно непонятно, что это за компания во главе с мужчиной в костюме Ясира Арафата бегает и дурачится в разных уголках Ленинграда, и почему в титрах их называют «инопланетянами».
В 1990-е Виталий Аксёнов, как и многие его коллеги по «Ленфильму», нашел прибежище в сериалах. Именно он снял одну из самых известных серий «Улиц разбитых фонарей» (1998-2019) – «Высокое напряжение» (1998), в которой менты пели «Позови меня с собой», а Дукалис пошел вприсядку – момент, разошедшийся на мемы.
Работал «Аксёнов» и над «Агентом национальной безопасности» (1999-2023). Срежиссировал эпизод «Петя и Вол» (1999), захватывающую экскурсию в мир интернета и хакерства конца века с визуальным рядом на стыке хай-тека и абсурдистского скетча, и «Страсти по Филонову» (1999) – богемный детектив со сценами галлюцинаций в лучших традициях лоу-фай-спецэффектов плюс камео легендарных «Митьков» в полном составе.
Кроме того, на рубеже веков фильмография Аксёнова пополнилась видовой короткометражкой «Наблюдение Петербурга с геликоптера» (1995), документальным байопком про Эдуарда фон Фальц-Фейна «Как стать бароном» (2000), док-сериалами «Дело о Янтарном кабинете» (2002), «Похищение Европы» (2005) и «Кто был Шекспиром» (2008) и игровой мелодраматической картиной «Любовь еще быть может» (2008) с Татьяной Булановой в главной роли.
О финале своей более чем полувековой карьеры Виталий Евгеньевич говорил так:
«Не имея возможности снимать фильмы из-за отсутствия финансирования, основное время посвятил работе в Университете кино и телевидения и написанию книг» [9]
Помимо двух вариантов автобиографии, перу Аксёнова также принадлежат прозаические тексты («Пушистые технологии викинга П. Сидорова» и другие), литературные версии некоторых собственных фильмов («Кто был Шекспиром» и прочие) и исследования на самые разные темы («Встречайте биткойн, нравится вам это или нет» и тому подобное). Всего около двух десятков сочинений.
В эпилоге «Полного собрания анализов Виталия Аксёнова», которое вышло в 2020-м, в год смерти постановщика, автор описывает приснившийся ему сон. Будто он умер, и на границе миров его встречает Алексей Герман-старший, с которым у Виталия Евгеньевича при жизни отношения были не самые простые. В руках Алексей Юрьевич держит характеристику, которую дал покойному в одном из интервью – Аксёнов запомнил эту реплику, посчитав за высочайший комплимент, и с тех пор неоднократно повторял.
«[Герман] снисходительно и, насколько возможно, приветливо и даже дружески улыбается, жестом гостеприимно приглашая автора в Лучший мир и держа в руках сверкающую потусторонним светом потустороннюю табличку со словами:
"Аксёнов – вполне по жизни неплохой человек, но как директор он был невыносим!"» [10]
Невыносимый директор, неплохой человек и необыкновенный режиссер. Не так уж и мало для того, чтобы войти в вечность.
Примечания:
[1] В своей книге «Полное собрание анализов Виталия Аксёнова» режиссер не раз предлагает познакомиться с его фильмами в открытом доступе: мол, если не видели – милости прошу в интернет, там их можно найти в приемлемом качестве. И тем самым будто намекает, что он совсем не против пиратства. Потому стоит указать, что «Дело о катушке», как и многие из упомянутых здесь фильмов, можно найти на канале некого Igor R., который скопом загрузил на платформу ряд фильмов Аксёнова в качестве, приемлемом постольку-поскольку.
[2] Арлазоров М. Можно ли смеяться в храме науки? // Искусство кино. 1963. №9.
[3] Аксёнов В. Полное собрание анализов Виталия Аксёнова. 2020. С. 43.
[4] Коржавин Н. Смысл исканий // Искусство кино. 1963. №5.
[5] Аксёнов В. Указ. соч. С. 53.
[6] Родионов А. Путешествие в мир музыки // Искусство кино. 1968. №2.
[7] Аксёнов В. Указ. соч. 2020. С. 71.
[8] Хармс Д. Полное собрание сочинений. Записные книжки. Дневник. Книга 2. 2002. С. 195.
[9] Аксёнов В. Указ. соч. С. 311.
[10] Там же. С. 322