Хроники планеты «Телебом»: Хрюша, Наталья Крачковская, Глеб Самойлов и Капиталина Великая
Если в начале 2000-х вы не любили поспать по воскресеньям, а ваш телевизор был в состоянии настроиться на частоту канала «ТНТ» – вы почти наверняка помните кукольную передачу «Телебом», которая отвечала за детский сегмент «Твоего Нового Телевидения» в 1999-2001 годах. Потому что забыть такое, кажется, совершенно невозможно.
У этого панковского аналога «Улицы Сезам» (Sesame Street, 1969 – настоящее время) был своеобразный сквозной сюжет – этакий «Альф» наоборот. Землянин, актер и телеведущий Виталий Краев, попадает на планету под названием Телебом, где обитает кукольная цивилизация во главе с эксцентричной вороной Капой (она же Капиталина Великая Ужасная). В отличие от поросенка Хрюши или лягушонка Кермита эти куклы прекрасно знают, что они куклы. И вместо того, чтобы воспитывать зрителей, талдыча им об уме-разуме, ведут друг с другом «потокосознательные» диалоги и разыгрывают абсурдистские истории, которые начинаются невесть с чего и завершаются непонятно чем. Ну, а чтобы было совсем хорошо, в паузах тройка червей в колпачках исполняет популярные поп-песенки.
Тем, чье детство прошло в Екатеринбурге, особенно повезло: здесь «Телебом» и его короткометражную версию «Капашилки», выходившую в рамках шоу «Утренний экспресс», транслировали на местном «Четвертом канале» аж с начала 1990-х. До недавних пор выпусков передачи в открытом доступе было не так уж много. Но весной 2026 года мы вышли на связь с самой Капиталиной, которая оказалась невероятно отзывчивой барышней, поделилась с нами богатым телебом-архивом и разрешила распространять его, сколько душе угодно.
Конечно, разобраться во всем этом богатстве без «дорожной карты» было бы непросто. К счастью, Альберт Зинатуллин, голос Капы (а также крылья, клюв и все остальное), согласился пересмотреть вместе с нами самые яркие эпизоды и рассказать об их создании.
– Альберт Рахматуллович, давайте я вас представлю. Актер, режиссер, драматург, сценарист, телеведущий, руководитель екатеринбургского Театра вороны Капы… И, конечно, сама Великая и Ужасная Капиталина.
Капа: Здрасьте, дорогие телебом-мальчики и дорогие телебом-девочки!
Альберт Зинатуллин: Да, это Капа, она ворона, наш главный персонаж. А я уже 30 лет сижу под столом [смеется]. Она, на самом деле, еще действующая телезвезда, работает на телевидении, на «Четвертом канале» ведет рубрику в программе «Утренний экспресс». Мы постараемся вместе на вопросы отвечать.
– Капа, я смотрел твои передачи за разные годы, и как будто бы со временем ты становишься добрее. Как так получается?
К.: Почему добрее? Серьезно? А чего, раньше злая была?
– Ну, ты Краева [соведущий Капы по«Телебому» с конца 1990-х по 2001 год – прим. «Пилигрим»] всегда так воспитывала, прям очень строго.
К.: А! Так ведь Краев – он же… [смеется]
– Прохвост?
А.З.: Да нет, на самом деле. Разные у нас были ведущие, разные периоды.
– А как все началось?
А.З.: Все это начиналось как шутка. Когда я был студентом Екатеринбургского театрального института, там однажды нашлась концертная кукла. На ней студенты тренировались, а потом убрали куда-то в закрома к ненужным вещам.
К.: Мало того, что вещью обозвали, так еще и ненужной!
А.З.: Тогда как раз зарождалось коммерческое телевидение, появилась частная компания «Четвертый канал». У меня была партнерша, известная в Екатеринбурге журналистка Гася Попова, мы с ней и вороной записали несколько роликов. А на «Четверке» как раз искали кого-то для детской передачи. Тогда у них был яркий фронтмен, Андрей Скопопов, и они с Капой стали работать дуэтом. В итоге шутка затянулась и уже тянется 32 года. Андрей потом уехал в Москву, теперь там диджеем, кажется, работает. После Андрея была Маша Винарская – дочерью Дашей. За ними пришел Краев, удивительный мой партнер. Редкий у него талант – наивно верить во все эти телевизионные кукольные обстоятельства и органично в них существовать.
К.: Раньше все партнеры так и норовили под стол залезть и посмотреть, что там происходит – бесстыдники! А Краев всегда только на меня смотрел!
А.З.: В последние годы мы с Капой работаем с актером Александром Копыловым в «Утреннем экспрессе». Но сейчас у «Четвертого канала» непростой период, и мы, можно сказать, в отпуске. Идут разговоры о том, чтобы сделать вместо живой вороны ее виртуальную копию, чтобы в разные локации вставлять.
– Напоминает эпизод «Две Капы». Конечно, хочется, чтобы в телевизоре осталась та, которая настоящая.
А.З.: Сейчас же еще время странное, потому что все уходит в короткий формат.
– И все же несколько лет назад вы говорили в интервью, что если бы в 1990-е был TikTok, вы бы его с «Капашилками» взорвали. Давайте пересмотрим немного из тех, что, сохранились в вашем архиве – теперь они есть в открытом доступе.
Смотрим «Капашилки» с 10 по 15 марта 1997 года:
А.З.: Это была «линейка» – каждый день с понедельника по субботу в рамках «Утреннего экспресса» выходила одна «Капашилка» на 2-3 минуты. В конце недели мы приглашали взрослых и детей в какую-то локацию – чаще всего на Плотинку [плотина Городского пруда на реке Исеть, одна из главных достопримечательностей Екатеринбурга – прим. «Пилигрим»] – и объявляли конкурс. Например: а давайте делать из конфетных фантиков змей.
К.: Или еще можно было разматывать рулоны туалетной бумаги от консерватории до набережной! Вот это было телевидение!
А.З.: И вот среди толпы людей, которые пришли строить из игрушечных машинок самый длинный поезд или делать самый лучший скворечник (сто тысяч скворечников нам тогда принесли), мы выбирали победителя и приглашали его с семьей к нам в воскресенье. Это был уже прямой эфир почти на полчаса, где мы показывали запись самого конкурса, подводили итоги, беседовали с гостями. А на следующей неделе все заново – шесть объединенных общим сюжетом коротких «Капашилок» и большой «Телебом». Потом этот формат ушел, «Телебом» стал другим, немного повзрослел.
– Получается, «Капашилки» – это самый детский вариант «Телебома», в том смысле, что самый безбашенный. Чего стоят вот эти странные оговорки вроде «нам нужен не уход, а приход» или шутка, отсылающая к теракту в токийском в метро.
А.З.: ут еще многое зависело от актеров. Медведем в «Капашилках» был Дмитрий Суворов, театральный актер и композитор. Зайца вела Оля Боровикова, а Мирослава, художница, которая делала всех кукол, вела Ёжика. А Леший – это Саша Яшников, рок-музыкант у него группа называлась «Веселые бомбардировщики». Это удивительный человек просто, никогда не знаешь, что он скажет в следующий момент. Очень большая умница, но нес иногда такую ахинею – то про ежика скажет, что он «разгильдяйничает с ежихами», то ослика назовет «серая крыса», то вот про этот «приход». С ним как по минному полю идешь. Иногда то, что он мог брякнуть, было очень хорошо и остроумно, но иногда вообще мимо кассы [смеется].
– Даже с учетом того, что это 1990-е, местами при просмотре удивляешься, как такие приколы могли пропустить в эфир.
А.З.: Как-то на «Четвертый канал» приехали коллеги из Москвы, с «ТНТ» и с «НТВ». У нас как раз шла запись «Капашилок». Они долго-долго смотрели, а потом осторожно спрашивают: «А это у вас прямо по телевизору показывают, что ли?» Удивительный был период – никого не волновало, что мы делаем. Все на коленке, в кадре иногда видны головы актеров, заднички нарисованные колышатся от ветра. Сценариев не было никаких – все импровизировали на ходу.
К.: Кому вообще нужны сценарии?!
А.З.: Да, мне кажется, что если бы сценарии были, то мы бы сейчас все это не смотрели и не обсуждали. Потому что, когда кукла говорит готовый написанный текст, все становится очень вынужденным, принужденным. Конечно, мы были молодые, валяли дурака. Я уже много лет это все не пересматривал и теперь думаю: «Какие же мы были балбесы!» Но за счет живости какое-то возникало очарование, мне кажется, оно до сих пор чувствуется. Конечно, мы за грань фола старались не сваливаться уж совсем. И взрослые люди, которые считывали все эти наши приколы и уколы, тоже смотрели и радовались.
– Думаю, если б вы были балбесами, давать интервью Капе и компании не приходили бы звезды: Наталья Крачковская, Сергей Юрский, Глеб Самойлов из «Агаты Кристи» и Хрюша из «Спокойной ночи, малыши!»
Смотрим сохранившийся отрывок с участием Хрюши:
– Пытаюсь представить, как, пока Капа и Хрюша беседовали, вы с Натальей Державиной уживалась под столом.
А.З.: Она уже тогда была пожилым человеком, не могла под столом прятаться, сидела с краю за кадром. Они приехали в Екатеринбург с командой «Спокойной ночи» выступить, коммерческий такой был концерт, и мы ее к нам тоже пригласили. Времени у нее почти не было.
К.: Наимпровизировали, что бог послал!
А.З.: Да, не сговариваясь. Нас просто засунули в кадр – давайте! Здесь видно, как два разных человека пытаются найти общий язык. Державиной надо было в своем образе остаться и при этом взаимодействовать со мной, с человеком совершенно в другом формате существующим. Но в какой-то момент что-то произошло. Это видно на записи: что-то – раз! – и случилось. И дальше все пошло здорово. Для актера, когда он на сцене находит контакт с партнером – это просто счастье. А уж когда у тебя в руках предмет совершенно непонятный, и у второго артиста тоже такой предмет, это очень здорово, когда удается найти общий язык, когда хотя бы на секунду что-то происходит. Это незабываемо, конечно. Я очень Державиной благодарен.
– Давайте теперь перейдем в 1999 год, когда в «Телебоме» появилась другая легендарная Наталья.
А.З.: Крачковская – это чудо какое-то. Она накануне заболела, но все равно пришла, больная отработала, мы записали эфир. И Сергей Юрский в том же году у нас побывал – это вообще было запредельно: большой артист, не чета нам, птица совершенно другого полета.
К.: Да, вам до нас, птиц, еще летать и летать!
А.З.: Но у этих актеров находилось чувство юмора, чувство партнерства актерского, чтобы во всем этом участвовать. Они понимали, что они оказываются в несвойственной им ситуации, в несвойственных им обстоятельствах. И то, как они в них себя проявляли – это очень интересно.
Смотрим «Телебом» с Натальей Крачковской:
– Очень любопытно, как среди персонажей появился Хемуль.
А.З.: Его сделали для спектакля по Туве Янссон. Но спектакль не пошел, его скоро сняли с репертуара, и Хемуль достался нам.
– А с авторскими правами проблем не возникло?
К.: Это же 1990-е! Какие такие авторские права!
– От этого выпуска уже другой эффект – он не такой экстремальный, как «Капашилки», зато более насыщенный, сложно устроенный.
А.З.: Да, это уже повзрослевший такой «Телебом» – прошло пять лет с первого выпуска, вся это ересь про Лешего осталась в прошлом. Тут уже новая персонажи, которые потом перейдут в «тнтшный» вариант «Телебома».
– Когда Хемуль берет у Крачковской интервью звучат вопросы на уровне гениальности. Первый: «А вы любите, когда спрашивают?» И второй: «А какой у вас любимый вопрос?» Не могу удержаться и тоже не спросить, любите ли вы, когда спрашивают?
К.: Да мы только это и любим!
А.З.: А любимый вопрос: «Как вы придумываете ваши выпуски?»
– И как же?
А.З.: Каждый артист приносил свои идеи. Здесь [в «Телебоме» образца 1999 года – прим. «Пилигрим»] уже другой актерский состав: три кукольника и один Краев. Потом также будет и на «ТНТ» – трое мужчин с куклами и один ведущий. Одного из главных персонажей, повара Завтрака, играл Сергей Потапов – мой товарищ, его уже нет с нами, мы с ним начинали в театре когда-то вдвоем. И он очень много приносил идей, каких-то актерских штучек, как сделать сцену, про что ее сделать. С какао он это придумал, что Завтрак приготовил для Крачковской какао, и все время лезет туда пальцем, пробует его. Все эти актерские штучки добавляют воздуха живого. Потому что не все можно написать. И каждый привносил свое что-то – идеи, в рамках которых потом существуешь.
– Расскажите еще, пожалуйста, про философа Ивана Соломоныча.
А.З.: Иван Соломоныч – это, конечно, шедевр. Это единственный персонаж, которому текст приходилось писать. Потому что Дмитрий Суворов – чудный мелодист театральный, но он, к сожалению, расплывается мыслью по древу. Но когда ему все напишешь, и он поймет, о чем речь, тогда он, конечно, бесподобен. Ивана Соломоныча он сам придумал – его находка, он очень этого героя любил и просил ему задавать какие-то такие темы, чтобы ему в образе было интересно существовать, с этой подачей чудесной.
К.: Как говорил Соломоныч, когда учил Вовку математике: «Семь – это клюв вороны Капы. Это нельзя понять, это можно только запомнить».
– А мне еще запомнилось соломонычево решение в «Двух Капах»: «А может, разрезать этих ворон и посмотреть, что внутри?»
К.: А я ему: «А может, тебя, Соломоныч, разрезать?!» А потом Вася Брук: «Интересно, а чего у меня внутри, может, разрежете меня по дружбе, а?!»
А.З.: Диджей Вася Брук – тоже мой персонаж, мне очень хотелось его играть. У меня много было товарищей, таких режиссеров эфира, которые за пультами сидят, звуком занимаются. И я его придумал таким немножко взбалмошным, у него одновременно десять дел, десять объектов внимания. Правда, потом мои товарищи говорили: «Почему он у тебя шепелявит? У нас же у всех нормальная речь, чего ты придумал опять какую-то ересь?» Я говорю: «Но смешной же герой получился?» Они соглашаются: «Ну да».
– Выше вы рассказывали, что в 1997 году телевизионщикам с «ТНТ» «Капашилки» показались слишком странными. Но как же тогда через три года вы с «Телебомом» оказались у них канале?
А.З.: Повзрослевший «Телебом», его основа, характеры – все это им понравилось. Конечно, приходилось выполнять пожелания – какие-то герои из программы ушли, какие-то появились. Некоторые куклы пришлось делать заново. Изначально Завтрак был худенький, но для объемных декораций «ТНТ», чтобы артисту было удобнее работать, ему пришлось подрасти, иначе он бы буквально разваливался на части. Когда «Телебом» стал планетой, понадобилось нам перестроиться.
– Да, ведь на «ТНТ» появилась эта сюжетная надстройка, что теперь это внеземной мир, а Краев в нем – пришелец.
А.З.: Попросили нас погрузиться в фантастическую реальность, где все это смотрелось бы естественнее для широкой аудитории. Это была идея, по-моему, нашего продюсера и режиссера Олега Раковича. В общем, она напрашивалась: где еще может существовать мир кукол, в котором все наоборот? В этом «наобороте» куклы – нормальные люди, а Краев, который к ним попал – как бы кукла. Мне кажется, это была очень удачная конструкция.
– Всего на «ТНТ» вышло 59 эпизодов «Телебома». Если выбирать какой-то один, то я бы предложил пересмотреть «Телебом танцы» – это что-то за гранью всякой реальности и здравого смысла, совершенно прекрасная короткометражка.
Смотрим эпизод «Телебом танцы»:
– К слову, еще очень интересно, что первые эпизоды «Телебома» сюжетно противоречат друг другу. То говорят, что Краев – секретный агент с Земли, а то, что это Капа его похитила. То они с вороной помнят, что раньше вместе вели передачу, а то ведут себя так, будто впервые видят друг друга.
А.З.: Это были пробные эпизоды, как сейчас говорят, пилотные. Но потом они все пошли в эфир.
– От этого эффект, как от «Марсианских хроник» Рэя Брэдбери. Вроде, один и тот же мир, но события в нем развиваются как-то перпендикулярно.
А.З.: Да, все так.
– Извините, что давлю на больное, но придется спросить: почему завершились съемки «Телебома» на «ТНТ»?
А.З.: Мы снимали «Телебом» все также на «Четверке», но по заказу «ТНТ». Сделали почти два сезона. А потом такая история – телевидение, оно всегда меняется. И один из организаторов «ТНТ», Гусинский, уехал за границу. Стало по-другому все на канале, и закрылся «Телебом». А так мог бы и продолжаться в принципе. Но, может, и хорошо, что так – в жизни ведь все постоянно меняется. «Телебом» – это жизнь.
К.: Призрачно все в этом мире бушующем. Но есть «Телебом» – за него и держись!
А.З.: Мы, кто его делал, мы до сих пор с очень большим трепетом к «Телебому» относимся. И нас много – я всегда говорю, что на экране вы видите только 30 процентов труда. А остальные 70 – это осветители, звукари, операторы, режиссеры. Те, кто делает куклы, те, кто сочиняет музыку. Большинство создателей «Телебома» остались за кадром, а это труд очень большой. Поэтому я всегда благодарю их за то, что произошло. Для нас это действительно была целая жизнь. Очевидно, что она получилась, и потому мы очень рады, что для зрителей «Телебом» продолжает жить и продолжает радовать.
К.: Лишь «Телебом» между прошлым и будущим. Лишь «Телебом» называется жизнь!