Дайджест 2.07: Между Троей и тюрьмой
Текст недели
Мартабель Вассерман пишет для e-flux об Алькатрасе как образе, который то и дело присваивается властью, туризмом, национальной памятью и сопротивлением. Текст отталкивается от знаменитой формулы активиста Ричарда Оукса: «Алькатрас — это идея». И, конечно, lieu de mémoire: бывшая тюрьма и туристический объект, это еще и место коренного сопротивления, национального парка, либерального музейного примирения и нового трампистского спектакля наказания. И во всех случаях — изображение, узнаваемый символ инкарцерации, пригодный для идеологической лепки.
«4 мая 2025 года Дональд Трамп объявил о намерении вновь открыть федеральную тюрьму, закрытую в 1963-м, — как сообщалось, после того как во время пребывания в Мар-а-Лаго посмотрел фильм „Побег из Алькатраса“. Неважно, что канализация выходит из строя, пресной воды нет, а разрушающуюся инфраструктуру теперь, вполне справедливо, отвоевали птицы и растения. Его заявленное желание вновь открыть тюрьму — предложение не столько логистическое, сколько семиотическое. Трамп фактически мобилизовал идею Алькатраса».
***
В Петербурге — иного рода мобилизация места-как-идеи. Киностудия «Ленфильм», пространство со своей историей деловой, идеологической, культурной борьбы, продолжает существовать в качестве токсичного актива, который передают из рук в руки, словно горячую картофелину. На этой неделе был объявлен новый состав совета директоров — и туда не попал ни один кинематографист: все места заняли чиновники Смольного. РБК напоминает, что в прежние годы в совете находились Александр Сокуров, Федор Бондарчук и Алексей Герман-младший. Однако председатель Комитета по культуре Федор Болтин призывает не бросаться на декорацию амбразуры:
«Формирование коллегиальных органов, в том числе советов директоров, происходит в соответствии с постановлением правительства Санкт-Петербурга, где четко прописано, что в совет директоров входят руководители и представители органов исполнительной власти. Соответственно, мы руководствуемся действующим законодательством».
Почему постановление не выполнялось прежде, из комментария неясно. Кинематографистов пообещали вернуть, но в творческий совет. Студия уже воспрянула духом и показала рост выручки на 0,2% за прошлый год.
Фестивали, финансы и другие зависимости
За пейволл-забором на сайте Vulture расположился текст-антиглянец, исследующий плачевную финансовую действительность современного инди-кинематографа. Никакой романтической свободы, а только экономика истощения. Поводом стало признание Брэйди Корбе, что он «заработал ноль долларов» на «Бруталисте» (The Brutalist, 2024), хотя фильм выглядел как история успеха: фестивали, награды, IMAX, широкий разговор. Vulture собирает пять историй — от Пенни Лэйн, находящейся «в полугоде от банкротства», до Софи Ромвари, которая продолжает работать в кинотеатре.
«У меня все еще есть работа в кинотеатре, куда я выхожу, когда бываю дома. Предварительные показы „Голубой цапли“ (Blue Heron, 2025) в Торонто проходили именно в этом кинотеатре, так что я смогла там представить фильм. Но прямо перед этим я буквально продавала билеты на собственное кино. Я написала в соцсетях, что билеты еще есть, и люди приходили и говорили: „Можно мне билет на ваш фильм?“»
***
Утешением на этом угрюмом фоне становится отчет о другой сцене. Screen Slate публикует рассказ о Nitrate Picture Show в рочестерском Музее Джорджа Истмена. Получается не фестивальная заметка по заданию редакции, а маленькая этнография современной синефилии. Поездка как паломничество, локальные киноманские ритуалы, программа из проверенных — Дэвид Лин, Джордж Кьюкор, Лукино Висконти, Джон М. Стал. В тексте Кэролин Голум Nitrate Picture Show предстает молодым, социальным пространством по интересам, где аналоговая пленка выступает поводом снова собраться физически: себя показать, на других посмотреть. Руководит этим смотром наш чудесный коллега, киновед и архивист Пётр Багров, некогда вытесненный из системы Госфильмофонда.
«Многие вполне справедливо говорят о постковидной жажде очной связи на фоне сокращающегося числа „третьих мест“. Не менее громко звучат и те, кто указывает на модную среди поколения Z тягу к аналоговым технологиям — скупку пленки Polaroid, накопительство blu-ray от Criterion — как одновременно эстетический и духовный отказ от нашей экосистемы цифрового шлака. Но описывать растущую популярность Nitrate Picture Show как „простую материальную фетишизацию“, если воспользоваться выражением куратора фестиваля Питера Багрова, значит рассказать лишь половину истории».
***
Есть и третий (на самом деле — первейший) путь удерживаться в фестивальной среде! Но мы его не советуем. Критик и куратор Инней Пракаш написал личное эссе о Каннах и алкоголе. Текст начинается с похмельного пробуждения на фестивале и поисков места встреч анонимных алкоголиков у Круазетт, а затем превращается в сказ о том, как кино помогает распознать зависимость, срыв и возможность восстановления. Экран вторит отношениям со спиртным, предлагая образы трезвости и запоя. Пракаш убедительно рисует опыт каннской среды, где время пропитано алкоголем, а сделки заключаются под звон бокалов.
«Я оставался трезвым пять дней в Каннах после почти непрерывной шестилетней полосы пьяных ночей. Каждый день я возвращался на встречу в маленькую церковь и слушал очередную историю унижения, подпитанного веществами. Я смотрел все фильмы, на которые мог достать билет. Случайно попал на „Томмазо“ (реж. Абель, 2019), где Уиллем Дефо играет художника, выздоравливающего алкоголика, живущего в Риме. Посмотрел „Мулен Руж“ (реж. Джон Хьюстон, 1952) — фильм о художнике Анри де Тулуз-Лотреке, который, как показано, умирает после многих лет злоупотребления алкоголем, пьяным скатившись с лестницы. Где же были жизнерадостные фильмы о выпивке?»
Цитата недели
При просмотре порой мы впадаем в подозрительность — возможно, перед нами не та копия, не тот фильм?Максим Селезнёв
Новый выпуск рубрики «Как мы смотрим» в «Сеансе» — о трудностях видеоперевода и других нестандартных зрительских практиках.
Райан Финниган смотрит на «Шоу „Группы Нирванна“. Фильм» (Nirvanna the Band the Show the Movie, 2025) как на метатекстуальный триумф канадского комедийного дуэта Мэтта Джонсона и Джея МакКэррола. Проект начинался в 2000-е как веб-сериал о двух вымышленных версиях авторов, которые постоянно придумывают идиотские планы, чтобы получить концерт в клубе в Торонто. При этом группы как таковой не существует, и меньше всего мы видим их за репетициями или же выбором репертуара. Джонсон, любимец всея Торонто, возвращается к затее на протяжении уже трех десятилетий: сперва ради телеверсии, теперь — ради полного метра. Его метод, игривый и нестабильный, ставит вопросы о замысле и случае, сюжетной стагнации и движении, а также fair use — юридически добросовестном использовании (в конце концов, в имя группы добросовестно добавлена лишняя «н»).
«Режиссер Мэтт Джонсон в „Шоу „Группы Нирванна“. Фильм“ ломает четвертую стену, чтобы поздравить зрителей, смотрящих фильм в кинотеатрах: „С правами будет сущий кошмар!“ Эта мысль приходила в голову зрителям комедии еще с 2007 года, но для полного метра это редкий момент метакинематографа: режиссер фильма, уже играющий персонажную версию самого себя, прямо посреди сцены поднимает этот вопрос. И хотя в кино такое встречается редко, ироническое самосознание у „Группы Нирванна“ присутствовало с самого начала».
***
Лиза Владимирская в рамках «Этика.Док» сайта «Искусство кино» пишет о телесности в документальном кино о войне. Начиная с первого полного документального метра о войне, «Битва на Сомме» (The Battle of the Somme, 1916, реж. Дж. Х. Мэлинс), неигровое кино предлагает свидетельства войны, которыми часто становится тело — раненое, воюющее, посттравматическое, умерщвленное. Но с течением XX века тело постепенно вытесняется из кадра: после Второй мировой, Холокоста и Вьетнама травма все меньше может быть репрезентирована через индивидуальный телесный субстрат.
«Репрезентация телесного в документальном кино мало соответствует реальному переживанию военного опыта. В документальном фильме „Шоа“ (1985 год) Клода Ланцмана ведущей драматургической линией становится исследование памяти свидетелей и участников Второй мировой войны. Практически весь фильм состоит из интервью, через которые приоткрывается онтология военных преступлений середины столетия. Таким образом, режиссер погружает в среду травматического не через тело, но через механизмы припоминания. Телесность расщепляется, оставляя в кадре носителя травмы, тело которого пережило травматический опыт, но визуально не предъявляет свидетельство воспоминания. Зритель имеет дело с наблюдением за не явленным буквально, но присутствующим в промежутках между вопросами и ответными репликами опытом войны».
Weird недели
Руби Хэмилтон возвращается к голливудской сумасбродной комедии (screwball comedy) и обнаруживает, что общий ресурс персонажей, бедных и богатых, умных и безмозглых, — то самое сумасбродство, или неприкрытое безумие.
«Сумасбродная комедия страдает, когда в нее тяжело вваливается морализаторство. Кажется, именно к этому и ведет Престон Стёрджес в „Странствиях Салливана“ (1941), своем фильме о режиссере, который отказывается от глупых комедий, чтобы снять Кино с Посланием. Но вывод, к которому он приходит, — что на самом деле „есть много причин заставлять людей смеяться. Вы знали, что у некоторых людей это все, что есть?“ — оказывается ровно той фрэнк-капровской проповедью, над которой фильм, казалось бы, насмехается. Проблема в том, что screwball — жанр не демократический. Эти фильмы потакают избалованным богачам и одновременно смеются над ними — и никто не виновен в этом сильнее Стёрджеса с его нежными „Приключениями в Палм-Бич“ (1942), — а их шутки не являются общим языком. Не все посвящены в них, точно так же как не каждый может быть Кэри Грантом, даже Тони Кёртис. Остроумие, красота, богатство, досуг, счастье — все это распределено неравномерно; общей оказывается только безумность».
Изгнанные из Трои
В IndieWire появилась колонка Дэвида Эрлиха о том, почему Universal правильно делает, отказываясь от предпоказа для инфлюенсеров «Одиссеи» Кристофера Нолана (The Odyssey, 2026). Впрочем, рассуждения банальные: дефицит, тайна и отложенное первое впечатление иногда важнее мгновенного шума в соцмедиа. Или, как говорил Флейвор Флейв, Don't Believe the Hype.
Что посмотреть и послушать?
Василий Степанов пришел в гости к A-One, чтобы поговорить под запись об «уникальности киноязыка венгерского режиссера Дьёрдя Пальфи».
***
Фестиваль в Локарно делится трейлером к собственному проекту, который так и тянет назвать «Красным нуаром Голливуда», поскольку тема та же — голливудские левые и черные списки. Сами выпуски этой серии уже вышли на канале.
***
TIFF опубликовал архивную запись беседы между Дэвидом Кроненбергом и Гильермо дель Торо о том, каково быть аутсайдером.
***
Джон Уотерс возвращается для Criterion в «свой Диснейленд» — Мортвилль из фильма «Жизнь в отчаянии» (Desperate Living, 1977).